- - Линейные корабли





«В это время неприятель выстраивал свой двойной строй в форме полумесяца. Когда линия была выстроена, она представляла великолепное зрелище: их борта обернулись к нам, выставив свои стальные зубы, здесь и там давая выстрел для определения дистанции, чтобы, когда мы подойдем на верный выстрел (примерно 600 ярдов), открыть огонь...»

Мичман Бэдкок о начале Трафальгарской битвы, 21 октября 1805 г.






Огромные и прекрасные парусные линейные корабли оставались главной ударной силой европейских флотов в XVII, XVIII и начале XIX в. Они были высшей ступенью развития тактики бортового залпа, практиковавшейся парусниками, выстроенными в килватерную колонну, обеспечивавшую наибольший эффект применения корабельной артиллерии. Линейные корабли были максимально приспособлены для ведения боя с помощью тяжелых орудий, состоявших на вооружении специализированных боевых судов.

Отчасти своим возникновением линейные корабли были обязаны разработке технологий производства недорогих литых железных орудий. Первоначально производство таких пушек было нереальным, но с середины XV в. огневая мощь кораблей стала возрастать - оружейники научились лить пушки больших калибров из сравнительно легкой, надежной и удобной в работе «меди» (на самом деле бронзы, представлявшей собой сплав меди и свинца). Стволы этих пушек были достаточно толстыми, чтобы выдержать давление пороховых газов при подрыве крупных зарядов и послать в цель стальное ядро с высокой начальной скоростью и огромной пробивной силой. В результате от каменных ядер прежних времен отказались: их сменили новые литые ядра, хотя при недостатке материала к каменным иногда и возвращались.

С 1540-х гг. железные пушки начали лить в Англии, где имелись большие запасы железа. Голландцы стали выпускать такие орудия около 1600 г. Однако подобного типа орудия пользовались спросом в основном у владельцев купеческих, а не военных судов: в результате перегревания при быстрой стрельбе железные пушки взрывались. Приемлемые орудия, литые из железа, стали выпускать в больших количествах в 1610-х гг. шведы, пригласившие к себе голландских специалистов. С середины XVII в. железные пушки становятся основным оружием корабельной артиллерии.

Бортовая мощь



Морские сражения все чаще стали вестись с помощью артиллерии. Во время сражения при Доунсе (1639), в котором голландцы одержали свою самую значительную победу над испанцами в Ла-Манше, голландцы удерживали противника на расстоянии, не давая испанцам приблизиться и перейти к абордажному бою. В решающей артиллерийской перестрелке голландцы, применившие тактику бортового залпа, нанесли неприятелю большой ущерб. В 1653 г., во время Первой англо-голландской войны (1652-1654), английским кораблям было приказано обеспечивать взаимную поддержку. Хотя это не являлось прямым приказом сражаться в кильватерной колонне, корабли выстроили ее, поскольку такой строй обеспечивал максимальную мощность бортового залпа всего флота. Приказ о взаимодействии означал, что англичане отказываются от взгляда на морской бой как серии поединков между отдельными кораблями в пользу более планомерного сражения, хотя в морском бою даже в кильватерной колонне кораблю, ввязавшемуся в бой, трудно оказать подмогу своим соотечественникам.

В целом европейские военные корабли стали нести все больше артиллерии. От переоборудования для боевых целей купеческих судов отказались - боевые корабли специальной постройки снабжались более прочными корпусами и, соответственно, могли нести больше орудий. Наличие постоянных военных кораблей вело к росту профессионализма морских офицеров, более строгой субординации и инфраструктуре; постепенно суда с меньшим артиллерийским вооружением стали выводить из состава флотов, вступавших в сражения. В период Первой англо-голландской войны английские военные корабли были крупнее голландских и отличались большим количеством орудий на тонну водоизмещения. Англичане имели много кораблей, способных нести батареи 32- и 18-фунтовых орудий, тогда как у голландцев было всего несколько судов, вооруженных 18- и 24-фунтовыми пушками. Отчасти благодаря этому английские суда одерживали верх в морских боях.

Однако отсутствие у парусных кораблей глубоких килей (по современным стандартам) приводило к относительно невысокой их мореходности, в то время как в боевых условиях парусникам приходилось сталкиваться с множеством препятствий. Оптимальным условием для парусного корабля было движение по относительно спокойному морю с попутным ветром; навести орудия при качке было сложно. Ограниченная маневренность приводила к тому, что корабли располагались в линию - строй, при котором они могли максимально эффективно использовать бортовую артиллерию. Кроме того, в ходе сражения экипажам приходилось выдерживать курс, при котором под ветром находились бы все три мачты, что давало возможность сохранять контроль над положением и скоростью.

Линейная тактика и боевые приказы составлялись таким образом, чтобы обеспечить организованное взаимодействие, которое означало более эффективное огневое воздействие на противника, взаимную поддержку и гибкость в зависимости от хода сражения. На море, однако, практика сражения сочеталась с теорией еще меньше, чем на суше, отчасти из-за волнения и капризов погоды. И хотя опыт, стандартизация и технические усовершенствования приносили свои плоды, моряки сталкивались со слишком большими ограничениями.

Коммерческие рейдеры



Значительные военно-морские силы, включавшие достаточно мощные корабли, смогли создать лишь некоторые из внеевропейских государств: турки Османской империи, берберы Северной Африки (Алжир, Марокко, Триполи и Тунис), а также оманские арабы. Их корабли были сопоставимы с военными судами европейских держав, но не обладали столь сокрушительной мощью. Корабли берберов и арабов были рейдерами, действовавшими против купеческих судов и полагавшимися в основном на свою скорость и маневренность, тогда как более тяжелые и не столь быстрые линейные корабли европейских флотов создавались для боя и повышения огневой мощи. По мере развития флотов европейских держав становилось ясно, что они нуждаются не только в мощных судах для крупных сражений, но и в более легких судах для перехвата торговых кораблей противника и защиты собственных торговых путей. В этом случае на первое место выходила скорость - характерная черта фрегатов, слишком легко вооруженных, чтобы участвовать в линейном бою.

Программы строительства военных флотов были показателями не только могущества европейских правителей, но и возможностей военно-индустриальных комплексов, которыми располагали государства. Флоты являлись мощными и сложными военными системами, поддерживавшимися индустриальными и снабженческими ресурсами. Верфи были крупнейшими промышленными предприятиями, располагавшими не только наибольшим количеством работников, но и самыми крупными постройками того времени. Можно упомянуть Портсмут,

Плимут, Брест, Тулон, Ферроль, Кадис и Карлскрону. Здание построенной в 1776 г. в Портсмуте канатной мануфактуры длиной в 360 метров в свое время было, вероятно, самым большим зданием в Европе. В 1704 г. Петр Великий заложил Адмиралтейские верфи в Санкт-Петербурге, в 1715 г. за ними последовал Морской корпус. Петр перенес столицу в Петербург во многом из-за того, что город располагал морским портом. После того как в 1738 г. Россия захватила побережье Черного моря и Крым, она начала строить морские базы и там - в Херсоне, Севастополе и Одессе.

В соответствии с ростом требований к боевым кораблям увеличивались и их размеры. На протяжении XVIII в. рост мореходности кораблей (отчасти в результате отказа от строительства прежних неуклюжих корпусов с высокими надстройками) привел к повышению их боевых качеств. Корабли того времени могли осуществлять патрулирование акваторий в любую погоду и совершать трансокеанские переходы. Стремление к увеличению огневой мощи привело к появлению кораблей с тремя орудийными палубами. В начале XVIII в., наоборот, большое внимание стали уделять остойчивости, дальности плавания и универсальности корабля. В результате на некоторое время вновь вернулись к двухпалубным судам, но в конце XVIII в. из-за усиления противостояния ведущих морских держав снова начали строить трехпалубные корабли. Если в 1720 г. всего два корабля с водоизмещением более 3 тысяч тонн несли орудия на трех палубах, то к 1815 г. едва ли не пятая часть судов водоизмещением свыше 500 тонн была представлена трехпалубными кораблями. В 1800- 1815 гг. наибольшее значение приобрели корабли водоизмещением от 2500 до 3000 тонн, а доля судов классов 2000-2500 и 1500-2000 тонн значительно уменьшилась.

Главный калибр



Эти огромные корабли могли нести пушки самых крупных калибров. Линейный корабль 1720 г. нес 60 орудий калибра 12 и 24 фунта, а в 1815 г. его вооружение составляли 74 пушки, причем на нижней палубе устанавливались орудия калибра 32 и 36 фунтов. Внедрение конструкции Роберта Сеппингса с диагональным креплением шпангоутов, значительно укрепившей корпус и предотвращавшей изгиб киля, позволило строить более длинные двухпалубные корабли, вооруженные 80-90 пушками. Первый корабль, полностью построенный согласно этой конструкции, «Howe», не спускали на воду до 1815 г. Значительные усовершенствования коснулись дельных вещей: появились якоря новых образцов, якорные тросы, а также железные водяные танки взамен деревянных бадей.

Британский флот особенно активно действовал в период французских Революционных и Наполеоновских войн (1793-1815). Основой британской мощи было неоспоримое превосходство на море, которое умело использовалось для поддержки действий на суше. Морская гегемония Британии основывалась на сложной и хорошо финансируемой административной структуре. Большое значение имела насильственная вербовка матросов торговых кораблей в случаях, когда военный корабль испытывал недостаток экипажа. Британские моряки отличались высоким мастерством работы с парусами и орудиями. На высоте были офицерский корпус и высшее командование.

Успех англичан на море достиг кульминации в Трафальгарском сражении 21 октября 1805 г., когда британский флот разбил превосходившую его в численности франко-испанскую эскадру, потерявшую 19 линейных кораблей. Это сражение изменило западный мир: оно показало, что Британия стала доминирующей имперской силой. Могущество флота обеспечило возможность высадки морских десантов, с помощью которых были захвачены голландские базы в Кейптауне (1806) и Батавии (современная Джакарта; 1811), а также французские базы на Мартинике (1809), Реюньоне (1810) и Маврикии (1810). В ходе войны 1812-1815 гг. в Америке британские морские силы обеспечили высадку морских десантов и блокаду колоний, что подорвало американскую экономику. Несмотря на присущие им ограничения, линейные корабли отлично выполняли свою роль острия сложной системы военно-морской мощи.

20.08.2017